Мандала, как символ Мироздания

Мандала -что это такое?

Своим изречением, вынесенным в эпиграф, Ауробиндо Гош еще раз показывает, что ни один концептуальный символ не может вместить всей полноты Истины с прописной буквы, и что истина и ее инверсия – ложь в равной степени являются верными.

Мандала, как символ Мироздания, заключает в себе как концептуальный, так и эстетический символизм, являясь универсальным побудителем трансцендентальной апперцепции. И если для эстетствующей натуры достаточно простого наслаждения созерцанием совершенства формы мандалы, то для натуры мыслителя существенным является концептуальное проникновение в глубины символа. Поэтому для мыслителя концептуальное осмысление мандалы является тем стимулирующим моментом, которым для эстета является красота формы.

Концептуальное осмысление мандалы Вольффа, которая, как и положено творению мыслителя, является, в первую очередь, продуктом и средством ума, а не чувства, привело к феномену, выразившемуся, по сути, в ее инверсии, тем самым, следуя афоризму Гоша, доказав ее правильность. Это «выворачивание наизнанку» вольффовской мандалы будет показано ниже и сопровождаться концептуальными комментариями.

Итак, для начала проанализируем мандалу Вольффа. Три геометрические формы, которые ее формируют, а именно квадрат, круг и гипербола, призваны символизировать три аспекта или качества сознания, являющиеся начальной и последующими стадиями йогической трансформации. Концептуально они суть концептуальное сознание собственно, сознание чистой субъективности и сознание-без-объекта-и-без-субъекта.[2] Первую же трудность вызывает второй квадрат – больший – призванный показать ограниченность нирванического (по Вольффу) состояния сознания (круга), по сути не имея под собой никакого положительного референта, но по форме совпадающий с символом концептуального, двойственного сознания. Если ограничиваться формальным восприятием без концептуального подтекста, то получается, что квадрат ограничивает круг, а значит является более совершенной фигурой, что противоречит архетипическому восприятию этих образов, ибо круг – солнце всегда был символом Высшего, Божественного, Превосходного, Совершенного, квадрат же символизировал ограниченное совершенство разума, основанное на противопоставлении и подчиненное недвойственному совершенству круга. Традиционная мандала всегда имеет внешней фигурой круг, в который заключен квадрат, но никак не наоборот! Введение этой фигуры, требующей концептуального пояснения, объясняется неверным толкованием Вольффом своей промежуточной Реализации, которую он назвал Постижением Нирваны Блаженства. Нирвана, если следовать этимологии слова, означает «угасание», «исчезновение» и является угасанием, исчезновением разделенности в сознании на субъективный и объективный элементы. «Я есть Нирвана» не может, таким образом, быть тождественным «Я есть Блаженство» или даже «Я есть Пустота», ибо «Я есть Пустота» все еще подразумевает наличие субъектно-объектных отношений, наличие субъекта, а значит и объекта, которые суть неразделимы. Подлинная Нирвана, Нирвана Будды, – это отсутствие как «Я», так и «Пустоты», и поэтому является соответствующим наименованием для последней Реализации Вольффа, т.е. Постижения Сознания-без-объекта, которой, впрочем, он впоследствии дал наименование «Паранирвана». Очевидно, что Вольфф в классификации своего состояния был введен в заблуждение недоброкачественной литературой того времени. Возможно, более детально этот вопрос будет рассмотрен позже. Пока же его освещение представилось необходимым в связи с анализом концептуального символизма манадалы Вольффа.

Второй трудностью восприятия является символизм гипербол. Вольфф избрал гиперболу в качестве символа Сознания-без-объекта-и-без-субъекта, аргументируя, что гипербола не является замкнутой фигурой, а значит демонстрирует подлинную бесконечность.[3] Однако здесь, как представляется, кроется ошибка наложения двух различных принципов восприятия. Прямая также не является замкнутой фигурой, но в качестве архетипа совершенно не подходит для символизма бесконечности и недвойственности, являясь, поистине, палкой о двух концах, т.е. символом двойственности. Гипербола, как и любая разомкнутая фигура, мало чем отличается от прямой, имея два конца, и поэтому вряд ли способна ассоциативно заменить круг как символ недвойственности и единства. Пространственно же, не имея перед собой реально бесконечной плоскости, мы вынуждены представлять бесконечность условно, т.е. опять же оговариваться. Пространственно, т.е. зрительно мы воспринимаем бесконечность и единство гипербол условно или концептуально, т.е. снова теряем прямое архетипическое воздействие на сознание.

В построении инверсионной мандалы определяющую роль сыграла мысль об адекватности гиперболы как символа аффективного или чувственного восприятия. Построим гиперболу y=1/x (рис. 1). (Точность построения – одна сотая, равная одному пикселю).


Рисунок 1.

Пусть оси x и y символизируют концептуальные категории или, проще говоря, концепции. Пусть x символизирует определенную концепцию А, а y – ее инверсию. Тогда в лице этих двух прямых мы имеем концептуальную систему мироздания, выражаемую логическим законом исключения третьего. Так, концептуально, все в мире либо черное, либо нет и проч.

Но эмпирически, то есть чувственно, вы не найдете в мире ни абсолютно черную вещь, ни абсолютно не черную. Концепции являются абсолютистскими фантазиями ума, не соотносимыми с чувственной реальностью. Реально, в чувственном смысле реальности, мы имеем плавный переход оттенков от менее черного к более черному, которые никогда не достигают абсолютных значений. Графически и математически этот переход наилучшим образом выражает обратно пропорциональная зависимость, т.е. гипербола!

Следует отметить, что чувства не говорят нам ни о черном, ни о не черном. Понятие «черное» и его инверсия принадлежат совершенно иной функции сознания, а именно рассуждающему интеллекту, являясь его материалом, тогда как материал чувств – это единственная данность, которую интеллект разбивает на множество своих категорий. Поэтому гипербола, хотя и выражает чувственную двойственность, выражает ее «скругленно», то есть не так «категорично» как оси координат. Поясним это на другом примере. Пусть по оси x отложен холод, а по оси y его противоположность – жара. Жара и холод суть ментальные конструкции, тогда как чувственно мы имеем лишь плавный переход температуры (единой сущности), когда в какой-то момент мы можем сказать, что сейчас скорее холодно чем жарко и наоборот. Таким образом, гипербола представляется идеальным символом для перцепции, а оси координат – ее пределы – для когниции.

Поскольку как гипербола, так и оси, к которым она приближается, но никогда не пересекает, являются бесконечными фигурами, мы, не имея перед собой бесконечной плоскости, вынуждены отразить их бесконечный характер традиционно преломлением относительно оси симметрии c (рис 2).


Рисунок 2.

Таким образом, мы получаем квадрат как символ когниции или идеации и фигуру, образованную двумя гиперболами, как символ перцепции или чувственного восприятия. Два эти типа функционирования сознания общеизвестны и представляют собой человеческое сознание, не прошедшее процесс мистической трансформации.

Процесс трансформации разделенного чувственно и концептуально сознания заключается в его объединении. Если мы отложем по оси x концепцию субъекта или наблюдателя, а по оси y его противоположности – объекта или наблюдаемого, то в чувственной реальности мы будем иметь извечное сочетание этих принципов с плавным переходом от преобладания одного к другому, что даст нам всевозможные формы существования от камней до богов, но никогда не будет достигнута ни чистая или абсолютная субъективность, ни чистая или абсолютная объективность, поскольку одно предполагает другое и одно невозможно без другого. Они разделены только в уме, идеацией. Здесь мы можем вернуться к тезису об ошибочном понимании Вольффом Нирваны как чистой субъективности и показать, что его опыт был на самом деле всего лишь новым соотнесением субъекта («Я») и объекта, которым, в данном случае, выступило «Пространство» или «Пустота», ибо медитацией Вольффа была медитация «Я есть Нирвана», где под Нирваной понималась сознательная субстанциальность пространства, обратно пропорциональная чувственному восприятию пустоты. Быть «Пространством» конечно блаженнее, чем быть «телом» или нама-рупой (именем-формой индийской концепции), поскольку степень свободы пространства равная степени субъективной субстанциальности, неизмеримо больше таковой грубой формы, но пока есть «Я», есть и «не-Я», ибо одно рождает другое и одно невозможно без другого! А значит нет Нирваны и Освобождения.

Единство сознания находится на сверхконцептуальном уровне и выявляется мистическим слиянием субъекта и объекта. Поэтому символически мы можем представить единое сознание кругом, описывающим квадрат. Таким образом, точка пересечения осей или нулевая отметка, графически выражающая идеальное единство всевозможных концепций со своими противоположностями и, в частности, единство концепции субъекта, «Я», и «объекта, «не-Я», будет также принадлежать совершенно иному типу сознания, которое едино не концептуально, но на сверхконцептуальном уровне. Это и будет поистине Сознание-без-субъекта-и-без-объекта. Дополнив симметрию, мы получим новый облик мандалы (рис. 3).


Рисунок 3.

Проведем диагональные оси симметрии (рис. 4)

Рисунок 4.

Проведем вертикальную и горизонтальную оси симметрии (рис 5.)


Рисунок 5.

Обратим цвета (рис. 6).

Рисунок 6.

Неизвестный объект

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Анти-спам (введите символы в цифрах) ***